Unfair Practices in Translation Business

Like any other business, the translation one is often associated with risks and difficulties. Some risky situations involve persons or companies you have to deal with.

Most translation companies never provide their clients with true personal data of their translators. They do not give any contact details of their clients to translators either. Have you ever wondered why?

About a decade ago, a major corporate client signed a contract with us. We were required to send an interpreter to Astana where the client was going to participate in negotiations. The contract contained the interpreter’s personal data. Next day, the client informed us it was considering cancellation of the contract. The interpreter said he had been proposed to work directly for the client. In some cases, the proposal is made by a translator or an interpreter.

Another problem concerns databases of translators and clients.

When a girl works as a secretary or an assistant at a successful translation agency, as a rule, she sees but advantages of the business. If she has access to the databases and knows at least one foreign language, the girl believes nothing will prevent her to succeed too. So, she leaves the translation company to establish her own bureau. Clearly, she makes copies of the databases in order to contact the clients and use translators’ services on behalf of the newly established bureau. This is quite common and I know at least five owners of such bureaus. However, they are not quite optimistic about their businesses now. Even the ready-to-use databases fail to guarantee prosperity, although it we all know how difficult it is to find professional translators or clients to novices.

Western companies often include the “None Compete” clause in their contracts with translators. According to the clause, after termination of the contract/employment, the translators may not be engaged in any business competing with their former employer for a specified period.

I do understand that such clause would be in conflict with the Kazakhstani laws. But is it normal to use the former employer’s materials or databases, or disclose its business secrets?

Sometimes, the problem is caused by (a) translation business owner(s). When the company’s progress becomes apparent and the founders’ dividends are steadily growing, one of the founders can easily yield to temptation. Or all of them take actions to force the others out of the business. This is especially dangerous, when there is a 50/50 shareholder dispute. The so-called Shareholders’ Agreement is still rare in Kazakhstan. Unless the shareholders stipulate in advance their future actions in a conflict situation, even the courts fail to resolve the deadlock. The shareholder meetings are helpless. The company becomes erratic and the owners incur losses. The owners can finally initiate a 50/50 split, at best. All the other options are completely unfair.

Have you faced any of the above situations? Please share your experience.

Любите себя

portrait-1638316_1920

Кто из нас не слушал со снисходительной улыбкой слова престарелых родственников о том, что здоровье важнее всего? В молодости мы пребываем в блаженной уверенности в  своих силах и вечном здравии. И даже если удается избежать серьезных неприятностей, травм и аварий, можно постепенно подорвать свое здоровье, просто сидя на своем рабочем месте.

Переводчики, особенно фрилансеры, вынуждены очень много времени проводить за компьютером. Почти каждый из нас сталкивался с карпальным туннельным синдромом, симптомами которого являются боль и онемение пальцев кисти.

Кроме того, риску подвержен наш позвоночник, т.к. в сидячем положении нагрузка на него возрастает. Это может привести к развитию остеохондроза и искривлению позвоночника.

Когда во время работы мы испытываем стресс (например, при общении с «трудным» заказчиком, когда приходится делать перевод в минимальные сроки и т.д.), под угрозой оказывается система кровообращения. Опытным путем было установлено, что при относительно спокойной рабо­те частота сердечных сокращений составляет около 77,4 ударов/минуту, тогда как во время напряженной работы она увеличивается до 93,1 ударов/минуту. У студентов перед экзаменом частота сердцебиения достигает 130-140 ударов/минуту, а артериальное давление повышается до 155/95 мм. рт.ст. В процессе синхронного перевода сердце переводчиков бьется со скоростью до 160 ударов/минуту. Не удивительно, что синдром хронической усталости стал сегодня обычным явлением. Чаще от него страдают женщины.

Кроме того, переводчикам стоит беречь глаза. Наши глаза постоянно направлены на монитор, что приводит к усталости, болезненным ощущениям, снижению остроты зрения. Часто наблюдается синдром сухого глаза. Если вы носите контактные линзы или работаете в помещении с кондиционером, ситуация может усугубиться.

Если игнорировать проблемы со здоровьем, со временем они могут потребовать серьезных мер и врачебного вмешательства. Именно поэтому стоит делать перерывы через 2-3 часа непрерывной работы. Желательно при этом хоть немного размяться, выполнить упражнения для глаз. Во время работы нужно чаще менять положение локтей, приподнимать или опускать плечи.

Рекомендуется хорошо высыпаться. Стоит делать все возможное, чтобы предотвратить авралы на работе и по возможности отказываться от работы во внеурочные часы и выходные дни. Понятно, что бывают чрезвычайные ситуации, но не забывайте при этом о себе.

Активный отдых, занятия спортом, йога, медитации и здоровое питание помогут сохранить положительный настрой и здоровье надолго. Главное, любите себя.

To Alter the Translation Pricing Dynamics

chess-1483735_1920

The prices of the majority of CIS translation service providers are three to five times lower than in the USA or Europe. The largest CIS translation companies seek to access foreign markets by finding overseas clients and opening their subsidiaries in Canada, the USA and Europe. The others focus on the neighboring countries. Russian translators believe they surpass the others (that’s questionable in most cases) and hence dare to invade the adjacent markets.

During the first six months of 2016, all the CIS member countries’ share amounted to 12% of the Russian total trade turnover. CIS languages, especially Kazakh, proved to be quite beneficial for the Russian translation companies for the last three years.

As to notarized translations of individuals’ documents, Ukrainian language is reportedly most popular in Russia now due to the today’s political situation.

They say, Chinese language will be promising in the long run.

For the time being, no Kazakhstani translation agencies have accessed the Russian or foreign markets. Foreign translation service providers seem to have no interest in Kazakhstani translation companies either. So, the latter have to scrape the bottom of the barrel by working at low prices.

Most Kazakhstani clients are not ready to pay for the high quality translations, as they prefer to choose a provider based on the lowest prices. They merely do not see the difference. Nor have they any definite quality criteria.

So, translation bureaus have to engage those translators whose rates are lowest. Certainly, this affects the quality of the finished translation.

Being forced to work at low rates too, Chinese language service providers often elect to use machine translation. The situation in Kazakhstan is significantly better, of course. However, the low prices result in the lack of working capital. This prevents translation companies from creating a proper production cycle and a quality management system. They cannot afford introducing latest translation software or personnel training.

Optimists expect the market to become, ultimately, divided into the two groups: (i) expensive high quality translations and (ii) cheap translations of poor quality. The second group will be increasingly replaced with machine translations, so such translation companies will either disappear or shift to the first group. At the same time, some language service providers will have to adjust their prices, if their price/quality ratio is unreasonable.

Further developments will kick a lot of incompetent translators out from the market. This will improve substantially the quality level and professionalism of the survivors.

I myself am not so optimistic. I do not think that all we need is to wait until the current difficulties help us cope with ordeals.

To my mind, to succeed, individual translators and translation agencies in Kazakhstan should get specialized, improve their skills and competences, create professional organizations, and find their own ways to the active cooperation with foreign colleagues and to memberships at foreign associations of translators. Furthermore, to achieve this, it is required to accept and introduce international translation standards.

Will translators’ work become respected and deserve a higher pay then?

Кража персональных данных

eye-319668_1280

Суть этого преступления состоит в том, что злоумышленник крадет и использует персональные данные другого лица в преступных целях.  К сожалению, в эру цифровых технологий «кража личности» становится делом обыденным не только в банковском секторе, но и в переводческом бизнесе.

Многие международные переводческие компании, пользующиеся услугами удаленных переводчиков, уже столкнулись с этой проблемой. Случается, что компания сотрудничает со специалистом несколько лет. Обе стороны довольны друг другом.  Но вот однажды переводческое агентство получает от своего фрилансера перевод совсем другого качества. В конце концов, удается выяснить, что агентство привлекло к выполнению перевода не своего проверенного переводчика, а человека, укравшего его персональные данные. Размеренный цикл работы нарушен. Текст требует дополнительных усилий, в результате возникает конфликт с конечным заказчиком, страдает репутация агентства. Еще одним пострадавшим является переводчик, качество работы которого поставлено под сомнение из-за действий мошенника.

Именно поэтому, как правило, провайдеры переводческих услуг на Западе, проводят серьезную проверку всех переводчиков, с которыми собираются работать. Подозрение вызывают резюме, присланные с бесплатного почтового ящика, так как по умолчанию предполагается, что у опытного профессионального переводчика должен быть свой сайт и привязанный к нему почтовый ящик. Отсутствие адреса и телефона в подписи должно насторожить. Если само сообщение написано безграмотным языком, резюме выглядит так, как будто его склеивали из разных кусков, а в поле «Кому» указаны несколько адресатов, почти наверняка претендент будет отсеян. Потенциального удаленного работодателя также должны насторожить слишком низкие ставки, предлагаемые «переводчиком». Дополнительно проверятся список, составленный Translator Scammers Intelligence Group (http://www.translator-scammers.com/translator-scammers-directory.htm), используется ли резюме другими лицами в интернете (для этого выполняется поиск по фразе из резюме, которую для этой цели обязательно взять нужно в кавычки). Иногда проверяются IP-адрес, электронная почта и доменное имя (если оно есть). Продвинутые злоумышленники часто используют схожие с оригинальными адреса электронной почты и доменные имена, напоминающие доменное имя жертвы. Например, доменное имя может быть точно таким же, но оканчиваться на «.net», а не на «.com».

Конечно же, не все указанные выше признаки обязательно говорят о мошенничестве. Например, на постсоветском пространстве далеко не у всех профессионалов есть собственный веб-сайт. Почти все мы пользуемся бесплатными почтовыми ящиками. Тем не менее, если вы хотите сотрудничать с международными агентствами, стоит рассмотреть возможность создания своего сайта. Многие из описанных выше действий помогут переводчику-фрилансеру понять, стоить ли принимать предложение, поступившее от потенциального заказчика, т.к. злоумышленники могут выступать и от имени переводческих агентств.

Должно ли оплачиваться сложное форматирование?

pieces-of-the-puzzle-592798_1920.jpg

Переводчику легче всего работать в программе, которую он знает вдоль и поперек. При этом некоторые «буксуют», когда нужно создать таблицу, а другие чувствуют себя как рыба в воде, работая в AutoCAD.

Следовательно, степень сложности текста (форматирования) зависит от личного опыта. Тем не менее, многие переводчики и переводческие агентства взимают дополнительную плату за работу с файлами, содержащими большой объем графики или требующими сложного форматирования. Например, когда заказчик присылает исходный текст в формате pdf.

Файл в этом формате, особенно, когда он многостраничный, требует большой и серьезной работы. Мало того, что его нужно сконвертировать в редактируемый формат (как правило, в doc или  rtf), нужно также найти и исправить все ошибки, которые могут быть в тексте после конвертации. Кроме того, нужно привести получившийся текст в полное соответствие оригиналу, разбив его на страницы, добавив графику, колонтитулы, соответствующую нумерацию и т.д. Представьте, сколько усилий и времени требуется, чтобы довести до ума 100- или 200-страничный документ, прежде чем можно будет приступить к его переводу?

Если текст на перевод получен переводчиком в формате pdf от прямого заказчика, вопрос о дополнительной плате за форматирование решается по усмотрению сторон. И это справедливо. Переводчик может согласиться выполнить работу по обычным ставкам, если, например, такой заказ поступил от постоянного клиента.

А если такой заказ поступил в переводческое агентство? Должно ли агентство предоставить переводчику для работы текст в редактируемом формате, готовый к переводу? Или может просто перенаправить pdf-файл переводчику?

Как переводчик, я работала только с одним местным агентством, которое отправляло pdf-файл только для начального ознакомления. Если я принимала заказ, следом агентство присылало уже готовую редактируемую версию.

К сожалению, все остальные казахстанские агентства, с которыми я работала, хотели, чтобы все форматирование было сделано мною. Бесплатно. В зависимости от загруженности, иногда я соглашалась. Не известно при этом, получали ли они от конечного заказчика какую-либо надбавку за эту работу. В любом случае, доплата переводчику не предусматривалась.

Что касается нашей компании, мы никогда не требовали с заказчика никакой дополнительной платы. Ставка никогда не зависела от срочности, необходимости работать в праздничные или выходные дни, от направления перевода (например, с английского на русский или с русского на английский язык), от его тематики или от сложности форматирования. Тем не менее, мы старались максимально упростить жизнь переводчикам, избавив их от необходимости форматировать текст. Наши главные требования к переводчикам сводились к соблюдению сроков и качеству.

Полагаю, что переводчик должен заниматься переводом, а не расчетом отступов и межстрочных интервалов. Конечно, если он не работает с заказчиком напрямую и не обговаривает условия работы и оплату самостоятельно.

Что думаете вы? Сталкивались ли вы с подобной практикой? (Не претендую на полноту картины казахстанского переводческого рынка. Так было с теми провайдерами переводческих услуг, с которыми сотрудничала я).

 

Каждый должен делать свою работу

opposites-489521_1920.jpg

Казалось бы, все просто. Чем профессиональнее и опытнее исполнитель, тем больше его должен ценить потенциальный заказчик. Чем качественнее продукт может выдать провайдер услуг (переводчик), чем точнее он придерживается поставленных сроков, тем больше он должен быть востребован на рынке. И наоборот.

На самом деле все не всегда так.

Иногда заказчик оплачивает перевод и получает текст, с которым невозможно работать. Ему приходится вносить корректировки самому или обращаться к другим специалистам. Самое поразительное, когда в следующий раз заказчик опять привлекает тех же переводчиков, которые, казалось бы, не соответствуют его ожиданиям.

В процессе сотрудничества с одной небольшой компанией, я регулярно получала от нее тексты с просьбой отредактировать чужой перевод, поскольку у компании были претензии к его качеству. Так как получала я такие тексты довольно часто, было не трудно понять, что выполнял все эти переводы один и тот же человек. Я не знаю, был ли он фрилансером или работал на бюро переводов.

Так что же заставляло  заказчика вновь и вновь обращаться к тому, кто не может представить на выходе устраивающий всех результат работы? Что влияет на выбор? Низкие цены? Подписанный договор? Личные симпатии?

Конечно, цена не должна зашкаливать. Но при этом она не может быть слишком низкой. Почему мы начинаем подозревать, что где-то кроется обман, когда нам предлагают приобрести iphone последней версии по слишком низкой цене, но верим, что можем получить хороший перевод по цене 1000 тенге за страницу? К тому же в описанном выше случае заказчику приходилось платить дважды.

Перевод требует высокой квалификации. Вряд ли можно ждать качественного перевода от вашего секретаря, подруги или родственника, разговаривающего на иностранном языке.

Для того, чтобы быть хорошим переводчиком, нужны грамотная письменная речь, эрудиция, а также знание тонкостей иностранного языка. Да и просто усидчивость, внимательность к деталям. Профессиональные переводчики тратят годы на приобретение и совершенствование данных качеств.

Многие бюро переводов, работающие сейчас на местном рынке, вынуждены снижать ставки и сокращать свои расходы, исключив редактирование и контроль качества, а также привлекая к работе малоопытных переводчиков, готовых работать по низким ставкам. Основные функции таких бюро переводов сводятся к раздаче заказов и распределению полученных от заказчика денег. То есть они действуют как посредники, увеличивая стоимость перевода для конечного заказчика. При этом сами не создают никакой добавленной стоимости.

Поэтому  во многих случаях кажется целесообразным выбор в пользу профессиональных переводчиков-фрилансеров, дорожащих своей репутацией и предлагающих свои услуги по относительно высокой цене.   Или в пользу бюро переводов полного цикла, которые не экономят на своих редакторах или переводчиках. В любом случае, работать стоит только с теми, кто отвечает вашим стандартам и ожиданиям. Не нужно делать за других оплаченную вами работу.

A Cultural Issue?

creative-108545_1280

It is hard to imagine (except in a farce) a dentist persistently pulling out the wrong tooth. Publishers and translators, however, seem to get away with something of that sort.
 — Vladimir Nabokov

 

Every person is unique. Nobody argues this. Peoples living in different parts of the world differ much. Even if two persons originate from the same country, they still can have different cultural backgrounds.

The Chinese never criticize their colleagues openly or in front of others, whereas the Dutch tend to be always honest and make their communications straight. Americans use to combine positive and negative assessments. (Read How to Say “This is Crap” In Different Cultures by Erin Meyer at https://hbr.org/2014/02/how-to-say-this-is-crap-in-different-cultures)

I remember the first time I saw my Kazakh friend talking to her sister. The sister was only 1.5 year older and was apparently wrong, but my friend did not dare to oppose her because of the age. As a Russian, I was absolutely at a loss. I did understand that older/aged persons should be treated with respect. However, I was in denial over the obedience to a rude elder sister.

Much has changed since that time. But now I regularly face a similar cultural problem related to the feedback. It seems that Kazakhstanis, regardless of their ethnicities, do not like open criticism. At least, this happens in the translation industry.

More than a decade ago, I made a test translation for a large local translation agency. I knew that they had an American proofreader who was to assess my translation. That did not fear me, as I had worked for a bilingual newspaper and all my texts had been proofread by foreigners. I was so confident in my competence and skills… Poor me.

When I received the sheet, all my translation was full of corrections and notes. I was almost unable to hear what their manager was telling me. Her words that a candidate’s test translation rarely contained so little corrections and all that I needed was to improve the style, appeared to be a trick. Anyhow, I did not want either to argue with the proofreader or deny the corrections. That did not undermine my self-esteem either. I went ahead and was eager to make progress.

So, I can understand it is unpleasant to receive a negative feedback. When I have to communicate a negative message to a translator, I try to be reasonable and polite. Nevertheless, most translators feel aggravated and sometimes are even aggressive. Why? Like any human being, I can be wrong.  And this can be proved.

At the same time, every translator would agree that when we look at our own translations made three, five or  a dozen years ago, we have to admit that now we would have translated it otherwise. All is in a state of flux, nothing is the same. Our skills, experience and competence are continuously expanding. There is always an expert who would rightfully correct the text of mine or yours. Let us remember this. Let us be open to learning something new from our colleagues.